Возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве. С учетом того, что возвращение уголовного дела прокурору затрагивает право на доступ к правосудию и его осуществление без неоправданной задержки, решение об этом принимается судом лишь при наличии оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ.

Уголовное дело может быть возвращено прокурору как по результатам предварительного слушания, так и при рассмотрении дела судами первой и вышестоящих инстанций.

Уголовное дело возвращается прокурору, если:

- обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления;

- копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном ч.4 ст. 222 или ч.3 ст. 226 УПК РФ;

- есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера;

- имеются предусмотренные ст. 153 УПК РФ основания для соединения уголовных дел, за исключением случая, предусмотренного ст. 239.2 УПК РФ;

- при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные ч.5 ст. 217 УПК РФ;

- фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Изучение судебной практики показало, что в 2024 году уголовное дело по обвинению Х., в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ возвращено прокурору на основании п. 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ по заявленному государственным обвинителем ходатайству, которое было мотивировано неполнотой его расследования, а также тем, что установленные при судебном разбирательстве фактические обстоятельства дела указывают на наличие оснований для квалификации действий Х. как более тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан постановление Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан о возвращении уголовного дела прокурору отменено, уголовное дело направлено на новое рассмотрение.

При рассмотрении уголовного дела в ином составе государственным обвинителем заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению. Суд, допросив участников по уголовному делу, исследовав материалы дела, пришел к выводу, что количество ударов и описание деяния, инкриминируемого Х., подпадает под описание более тяжкого преступления, о чем свидетельствуют установленные в ходе судебного рассмотрения обстоятельства, а также в связи с необходимостью проведения комплексной судебно-медицинской экспертизы потерпевшего, по делу было вынесено постановление о возврате уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

За первое полугодие 2025 г. судьями Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан прокурору возвращено 3 уголовных дела.

Основанием для возврата уголовного дела прокурору в соответствии с п. 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ в отношении Г. послужило предъявление ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 – п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, то есть в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в исправительном учреждении, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам. Поскольку объективную сторону сбыта наркотических средств составляет не только непосредственная передача наркотических средств приобретателю, но и предшествующие этому действия, в частности приобретение, хранение, перевозка наркотических средств в целях их сбыта, то в силу п. 13.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 (ред. от 30 июня 2015 г.) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», лицо несет ответственность за покушение на незаконный сбыт наркотических средств. Таким образом, судом были установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния. Судом апелляционной инстанции постановление остановлено без изменения.

При рассмотрении уголовного дела по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ, было установлено, что постановлением государственного инспектора труда в Республике Башкортостан А. привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 5.27.1 КоАП РФ к штрафу в размере 15000 рублей, которое вышестоящими судами было оставлено без изменения. Объективную сторону административного правонарушения, совершенного А., составили те же самые действия, что предъявлены в обвинении по уголовному делу, а именно допуск работника к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда, что и стало причиной его смерти. Таким образом, судом были установлены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могли быть устранены в судебном заседании и исключали принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости, в связи с чем уголовное дело возвращено прокурору на основании п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Постановлением Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан уголовное дело по обвинению Р. в совершении преступления, предусмотренного ст. 103 УК РСФСР по ходатайству защитника возвращено прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению. При рассмотрении уголовного дела было установлено, что в 1994 г. уголовное дело поступало на рассмотрение в Мелеузовский районный суд, однако постановлением от 21.04.1994 г. было возвращено прокурору для производства дополнительного расследования и постановлением от 13.06.1994 г. приостановлено в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Поскольку постановление о приостановлении не отменено и не определен правовой статус Р., суд пришел к выводу об отсутствии возможности постановления приговора или вынесения иного законного итогового решения по уголовному делу. Верховным Судом Республики Башкортостан постановление оставлено без изменения.

Кроме того, по двум уголовным делам вынесены обвинительные приговоры, однако Верховным Судом Республики Башкортостан приговоры отменены, уголовные дела возвращены прокурору.

Приговором Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан установлено, что А. допустил нарушения санитарно-эпидемиологических правил, установленных ст. ст. 17, 32, 34 Федерального закона Российской Федерации от 30.03.1999 №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», ст.ст. 17, 23 Федерального закона Российской Федерации от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов», требований СанПиН 2.3/2.4.3590-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации общественного питания населения», за что осужден по ч.1 ст. 236 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы. Судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы защитника установлено, что в материалах уголовного дела имеется вступившее в законную силу постановление Территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по РБ, которым А. привлечен к административной ответственности по ч.2 ст. 14.43 КоАП РФ за нарушение ст. ст. 17,32, 34 Федерального закона от 2 января 2000 года № 29-Ф3 «О качестве безопасности пищевых продуктов, а также требований СанПиН 2.3/2.4.3590-20 с назначением штрафа в размере 30000 рублей. Наличие указанного неотмененного решения о привлечении к административной ответственности являлось препятствием для постановления приговора, в связи с чем уголовное дело возвращено прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Мелеузовским районным судом Республики Башкортостан вынесен приговор в отношении М., согласно которому он осужден по ч. 7 ст. 222 УК РФ за незаконный сбыт метательного оружия, и в отношении него прекращено уголовное преследование и уголовное дело в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 223 УК РФ за незаконное изготовление метательного оружия. Суд апелляционной инстанции указал, что диспозиция ст. 222 УК РФ носит бланкетный характер, поскольку ч.7 ст. 222 УК РФ не определяет признаки предмета преступления и не определяет признаки законности сбыта метательного оружия, противоправность деяния должна устанавливаться исходя из нормативных предписаний законодательных и подзаконодательных актов, предметом регулирования которых является порядок сделок с метательным оружием. В связи с этим при решении вопроса о привлечении к ответственности за преступления, предусмотренные ст.ст. 222-225 УК РФ необходимо указывать какие правила оборота каждого вида оружия и боеприпасов, определенных в законе и соответствующими постановлениями Правительства Российской Федерации и ведомственными нормативными правовыми актами, нарушены.

В обвинительном акте описание совершенного М. преступления, предусмотренного ч. 7 ст. 222 УК РФ ссылок на Федеральный закон «Об оружии», соответствующие постановления Правительства или иные ведомственные нормативные правовые акты не содержит, что исключало возможность вынесения законного и обоснованного решения, поскольку нарушение требований ст. 225 УПК РФ лишало М. возможности определить объем обвинения и ущемляло его право на защиту, в связи с чем уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в порядке п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

При сравнении годовых статистических данных о количестве вынесенных постановлений о возвращении уголовного дела прокурору за последние 5 лет (2020 год – 1 дело, 2021 год – 1 дело, 2022 год – 2 дела, 2023 год – 2 дела, 2024 год – 2 дела) и данных за первое полугодие 2025 года (5 дел), прослеживается значительное увеличение количества вынесения указанных постановлений, что говорит о росте допущенных нарушений уголовно-процессуального закона следователями и дознавателями и свидетельствует о снижении качества предварительного расследования.